Bonjour tristesse - FRANÇOISE SAGAN	Здравствуй, грусть - ФРАНСУАЗА САГАН. - Перевод Ю. Яхниной.
Adieu tristesse	Прощай же грусть
Bonjour tristesse	И здравствуй грусть
Tu es inscrite dans les lignes du plafond	Ты вписана в квадраты потолка
Tu es inscrite dans les yeux que j'aime	Ты вписана в глаза которые люблю
Tu n'es pas tout à fait la misère	Ты еще не совсем беда
Car les lèvres les plus pauvres te dénoncent	Ведь даже на этих бледных губах
Par un sourire	Тебя выдает улыбка
Bonjour tristesse	Так здравствуй грусть
Amour des corps aimables	Любовь любимых тел
Puissance de l'amour	Могущество любви
Dont l'amabilité surgit	Чья нежность возникает
Comme un monstre sans corps	Как бестелесное чудовище
Tête désappointée	С отринутою головой
Tristesse beau visage.	Прекрасноликой грусти.
P. ELUARD. (La vie immédiate.)	Поль Элюар.
PREMIÈRE PARTIE	ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
CHAPITRE PREMIER	Глава первая
SUR ce sentiment inconnu dont l'ennui, la douceur m'obsèdent, j'hésite à apposer le nom, le beau nom grave de tristesse.	Это незнакомое чувство, преследующее меня своей вкрадчивой тоской, я не решаюсь назвать, дать ему прекрасное и торжественное имя - грусть.
C'est un sentiment si complet, si égoïste que j'en ai presque honte alors que la tristesse m'a toujours paru honorable.	Это такое всепоглощающее, такое эгоистическое чувство, что я почти стыжусь его, а грусть всегда внушала мне уважение.
Je ne la connaissais pas, elle, mais l'ennui, le regret, plus rarement le remords.	Прежде я никогда не испытывала ее - я знала скуку, досаду, реже раскаяние.
Aujourd'hui, quelque chose se replie sur moi comme une soie, énervante et douce, et me sépare des autres.	А теперь что-то раздражающее и мягкое, как шелк обволакивает меня и отчуждает от других.
Cet été-là, j'avais dix-sept ans et j'étais parfaitement heureuse.	В то лето мне минуло семнадцать, и я была безоблачно счастлива.
Les «autres» étaient mon père et Elsa, sa maîtresse.	"Окружающий мир" составляли мой отец и Эльза, его любовница.
Il me faut tout de suite expliquer cette situation qui peut paraître fausse.	Я хочу сразу же объяснить создавшееся положение, чтобы оно не показалось ложным.
Mon père avait quarante ans, il était veuf depuis quinze; c'était un homme jeune, plein de vitalité, de possibilités, et, à ma sortie de pension, deux ans plus tôt, je n'avais pas pu ne pas comprendre qu'il vécût avec une femme.	Моему отцу было сорок лет, вдовел он уже пятнадцать. Это был молодой еще человек, жизнерадостный и привлекательный, и, когда два года назад я вышла из пансиона, я сразу поняла, что у него есть любовница.
J'avais moins vite admis qu'il en changeât tous les six mois!	Труднее мне было примириться с тем, что они у него меняются каждые полгода!
Mais bientôt sa séduction, cette vie nouvelle et facile, mes dispositions m'y amenèrent.	Но вскоре его обаяние, новая для меня беззаботная жизнь, мои собственные наклонности приучили меня к этой мысли.
C'était un homme léger, habile en affaires, toujours curieux et vite lassé, et qui plaisait aux femmes.	Отец был беспечный, но ловкий в делах человек, он легко увлекался - и так же быстро остывал - и нравился женщинам.
Je n'eus aucun mal à l'aimer, et tendrement, car il était bon, généreux, gai, et plein d'affection pour moi. Je n'imagine pas de meilleur ami ni de plus distrayant.	Я тотчас полюбила его, и притом всей душой, потому что он был добр, щедр, весел и нежно ко мне привязан. Лучшего друга я не могла бы и пожелать - я никогда не скучала с ним.
A ce début d'été, il poussa même la gentillesse jusqu'à me demander si la compagnie d'Elsa, sa maîtresse actuelle, ne m'ennuierait pas pendant les vacances.	В самом начале лета он был настолько мил, что даже осведомился, не будет ли мне неприятно, если Эльза, его теперешняя любовница, проведет с нами летние каникулы.
Je ne pus que l'encourager car je savais son besoin des femmes et que, d'autre part, Elsa ne nous fatiguerait pas.	Само собой, я развеяла все его сомнения: во-первых, я знала, что он не может без женщин, во-вторых, была уверена, что Эльза нас не обременит.
C'était une grande fille rousse, mi-créature, mi-mondaine, qui faisait de la figuration dans les studios et les bars des Champs-Elysées. Elle était gentille, assez simple et sans prétentions sérieuses.	Рыжеволосая высокая Эльза, нечто среднее между продажной девицей и дамой полусвета, была статисткой в киностудиях и в барах на Елисейских полях. Она была славная, довольно простая и без особых претензий.
Nous étions d'ailleurs trop heureux de partir, mon père et moi, pour faire objection à quoi que ce soit.	А кроме того, мы с отцом так хотели по-скорее уехать из города, что смирились бы вообще с чем угодно.
Il avait loué, sur la Méditerranée, une grande villa blanche, isolée, ravissante, dont nous rêvions depuis les premières chaleurs de juin.	Отец снял на побережье Средиземного моря большую уединенную и восхитительную белую виллу, и мы стали мечтать о ней, едва настали первые жаркие дни июня.
Elle était bâtie sur un promontoire, dominant la mer, cachée de la route par un bois de pins; un chemin de chèvres descendait à une petite crique dorée, bordée de rochers roux où se balançait la mer.	Вилла стояла на мысу, высоко над морем, скрытая от дороги сосновой рощей; козья тропа сбегала вниз к маленькой золотистой бухте, где среди рыжих скал плескалось море.
Les premiers jours furent éblouissants.	Первые дни были ослепительны.
Nous passions des heures sur la plage, écrasés de chaleur, prenant peu à peu une couleur saine et dorée, à l'exception d'Elsa qui rougissait et pelait dans d'affreuses souffrances.	Разомлевшие от жары, мы часами лежали на пляже и мало-помалу покрывались золотистым здоровым загаром - только у Эльзы кожа покраснела и облезала, причиняя ей ужасные мучения.
Mon père exécutait des mouvements de jambes compliqués pour faire disparaître un début d'estomac incompatible avec ses dispositions de Don Juan.	Отец проделывал ногами какую-то сложную гимнастику, чтобы согнать намечающееся брюшко, несовместимое с его донжуанскими притязаниями.
Dès l'aube, j'étais dans l'eau, une eau fraîche et transparente où je m'enfouissais, où je m'épuisais en des mouvements désordonnés pour me laver de toutes les ombres, de toutes les poussières de Paris.	Я с раннего утра сидела в воде, в прохладной, прозрачной воде, окуналась в нее с головой, до изнеможения барахталась в ней, стараясь смыть с себя тени и пыль Парижа.
Je m'allongeais dans le sable, en prenais une poignée dans ma main, le laissais s'enfuir de mes doigts en un jet jaunâtre et doux; je me disais qu'il s'enfuyait comme le temps, que c'était une idée facile et qu'il était agréable d'avoir des idées faciles. C'était l’été.	Потом я растягивалась на берегу, зачерпывала целую горсть песка и, пропуская между пальцами желтоватую ласковую струйку, думала, что вот так же утекает время, что это нехитрая мысль и что нехитрые мысли приятны. Стояло лето.
Le sixième jour, je vis Cyril pour la première fois.	На шестой день я в первый раз увидела Сирила.
Il longeait la côte sur un petit bateau à voile et chavira devant notre crique.	Он плыл на паруснике вдоль берега - у нашей бухточки парусник перевернулся.
Je l'aidai à récupérer ses affaires et, au milieu de nos rires, j'appris qu'il s'appelait Cyril, qu'il était étudiant en droit et passait ses vacances avec sa mère, dans une villa voisine.	Я помогла ему выудить его пожитки, мы оба хохотали, и я узнала, что зовут его Сирил, он учится на юридическом факультете и проводит каникулы с матерью на соседней вилле.
Il avait un visage de Latin, très brun, très ouvert, avec quelque chose d'équilibré, de protecteur, qui me plut.	У него было лицо типичного южанина, смуглое, открытое, и в выражении что-то спокойное и покровительственное, что мне понравилось.
Pourtant, je fuyais ces étudiants de l'Université, brutaux, préoccupés d'eux-mêmes, de leur jeunesse surtout, y trouvant le sujet d'un drame ou un prétexte à leur ennui.	Вообще-то я сторонилась студентов университета, грубых, поглощенных собой и еще более того - собственной молодостью: они видели в ней источник драматических переживаний или повод для скуки.
Je n'aimais pas la jeunesse.	Я не любила молодежь.
Je leur préférais de beaucoup les amis de mon père, des hommes de quarante ans qui me parlaient avec courtoisie et attendrissement, me témoignaient une douceur de père et d'amant.	Мне куда больше нравились приятели отца, сорокалетние мужчины, которые обращались ко мне с умиленной галантностью, в их обхождении сквозила нежность одновременно отца и любовника.
Mais Cyril me plut. Il était grand et parfois beau, d'une beauté qui donnait confiance.	Но Сирил мне понравился. Он был рослый, временами красивый, и его красота располагала к себе.
Sans partager avec mon père cette aversion pour la laideur qui nous faisait souvent fréquenter des gens stupides, j'éprouvais en face des gens dénués de tout charme physique une sorte de gêne, d'absence; leur résignation à ne pas plaire me semblait une infirmité indécente.	Хотя я не разделяла отвращения моего отца к физическому уродству, отвращения, которое зачастую побуждало нас проводить время в обществе глупцов, все-таки в присутствии людей, лишенных всякой внешней привлекательности, я испытывала какую-то неловкость, отчужденность; их смирение перед тем, что они не могут нравиться, представлялось мне каким-то постыдным недугом.
Car, que cherchions-nous, sinon plaire?	Ведь все мы добиваемся только одного - нравиться.
Je ne sais pas encore aujourd'hui si ce goût de conquête cache une surabondance de vitalité, un goût d'emprise ou le besoin furtif, inavoué, d'être rassuré sur soi-même, soutenu.	Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед - избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.
Quand Cyril me quitta, il m'offrit de m'apprendre la navigation à voile.	На прощание Сирил предложил, что научит меня управлять парусником.
Je rentrai dîner, très absorbée par sa pensée, et ne participai pas, ou peu, à la conversation; c'est à peine si je remarquai la nervosité de mon père.	Я вернулась к ужину, поглощенная мыслями о нем, и совсем или почти совсем не принимала участия в разговоре; я едва обратила внимание на то, что отец чем-то встревожен.
Après dîner, nous nous allongeâmes dans des fauteuils, sur la terrasse, comme tous les soirs.	После ужина, как всегда по вечерам, мы расположились в шезлонгах на террасе перед домом.
Le ciel était éclaboussé d'étoiles. Je les regardais, espérant vaguement qu'elles seraient en avance et commenceraient à sillonner le ciel de leur chute. Mais nous n'étions qu'au début de juillet, elles ne bougeaient pas.	Небо было усеяно звездами. Я смотрела на них в смутной надежде, что они до срока начнут, падая, бороздить небо. Но было еще только начало июля, и звезды были недвижны.
Dans les graviers de la terrasse, les cigales chantaient. Elles devaient être des milliers, ivres de chaleur et de lune, à lancer ainsi ce drôle de cri des nuits entières.	На усыпанной гравием террасе пели цикады. Наверное, много тысяч цикад, опьяненных зноем и лунным светом, ночи напролет издавали этот странный звук.
On m'avait expliqué qu'elles ne faisaient que frotter l'une contre l'autre leurs élytres, mais je préférais croire à ce chant de gorge guttural, instinctif comme celui des chats en leur saison.	Мне когда-то объяснили, что они просто трут одно о другое свои надкрылья, но мне больше нравилось думать, что эта песня, такая же стихийная, как весенние вопли котов, рождается в их гортани.
Nous étions bien; des petits grains de sable entre ma peau et mon chemisier me défendaient seuls des tendres assauts du sommeil. C'est alors que mon père toussota et se redressa sur sa chaise longue.	Мы блаженствовали; только маленькие песчинки, забившиеся под блузку, мешали мне уступить сладкой дремоте. И тут отец кашлянул и выпрямился в шезлонге.
«J'ai une arrivée à vous annoncer», dit-il.	- К нам собираются гости, - сказал он.
Je fermai les yeux avec désespoir. Nous étions trop tranquilles, cela ne pouvait durer!	Я в отчаянии закрыла глаза. Так я и знала: слишком уж мирно мы жили - это не могло долго продолжаться.
«Dites-nous vite qui, cria Elsa, toujours avide de mondanités.	- Скажите же скорее, кто? - воскликнула Эльза, падкая на светские развлечения.
- Anne Larsen», dit mon père, et il se tourna vers moi.	- Анна Ларсен, - ответил отец и обернулся ко мне.
Je le regardai, trop étonnée pour réagir.	Я молча смотрела на него, я была слишком удивлена, чтобы отозваться на эту новость.
«Je lui ai dit de venir si elle était trop fatiguée par ses collections et elle... elle arrive.»	- Я предложил ей погостить у нас, когда ее утомит выставлять свои модели, и она... она приезжает.
Je n'y aurais jamais pensé. Anne Larsen était une ancienne amie de ma pauvre mère et n'avait que très peu de rapports avec mon père.	Вот уж чего я меньше всего ждала. Анна Ларсен была давнишней подругой моей покойной матери и почти не поддерживала отношений с отцом.
Néanmoins à ma sortie de pension, deux ans plus tôt, mon père, très embarrassé de moi, m'avait envoyée à elle.	И однако, когда два года назад я вышла из пансиона, отец, не зная, что со мной делать, отправил меня к ней.
En une semaine, elle m'avait habillée avec goût et appris à vivre. J'en avais conçu pour elle une admiration passionnée qu'elle avait habilement détournée sur un jeune homme de son entourage.	В течение недели она научила меня одеваться со вкусом и вести себя в обществе. В ответ я прониклась к ней пылким восхищением, которое она умело обратила на молодого человека из числа своИХ знакомых.
Je lui devais donc mes premières élégances et mes premières amours et lui en avais beaucoup de reconnaissance.	Словом, ей я была обязана первыми элегантными нарядами и первой влюбленностью и была преисполнена благодарности к ней.
A quarante-deux ans, c'était une femme très séduisante, très recherchée, avec un beau visage orgueilleux et las, indifférent. Cette indifférence était la seule chose qu'on pût lui reprocher.	В свои сорок два года это была весьма привлекательная, изящная женщина с выражением какого-то равнодушия на красивом, гордом и усталом лице. Равнодушие - вот, пожалуй, единственное, в чем можно было ее упрекнуть.
Elle était aimable et lointaine. Tout en elle reflétait une volonté constante, une tranquillité de cœur qui intimidait.	Держалась она приветливо, но отчужденно. Все в ней говорило о твердой воле и душевном спокойствии, а это внушало робость.
Bien que divorcée et libre, on ne lui connaissait pas d'amant. D'ailleurs, nous n'avions pas les mêmes relations: elle fréquentait des gens fins, intelligents, discrets, et nous des gens bruyants, assoiffés, auxquels mon père demandait simplement d'être beaux ou drôles.	Хотя она была разведена с мужем и свободна, молва не приписывала ей любовника. Впрочем, у нас был разный круг знакомых: она встречалась с людьми утонченными, умными, сдержанными, мы - с людьми шумными, неугомонными, от которых отец требовал одного - чтобы они были красивыми или забавными.
Je crois qu'elle nous méprisait un peu, mon père et moi, pour notre parti pris d'amusements, de futilités, comme elle méprisait tout excès.	Думаю, Анна слегка презирала нас с отцом за наше пристрастие к развлечениям, к мишуре, как презирала вообще все чрезмерное.
Seuls nous réunissaient des dîners d'affaires - elle s'occupait de couture et mon père de publicité —, le souvenir de ma mère et mes efforts, car, si elle m'intimidait, je l'admirais beaucoup.	Связывали нас только деловые обеды - она занималась моделированием, а отец рекламой, - память о моей матери да мои старания потому что я, хоть и робела перед ней, неизменно ею восхищалась.
Enfin cette arrivée subite apparaissait comme un contretemps si l'on pensait à la présence d'Elsa et aux idées d'Anne sur l'éducation.	Но в общем ее внезапный приезд был совсем некстати, принимая во внимание Эльзу и взгляды Анны на воспитание.
Elsa monta se coucher après une foule de questions sur la situation d'Anne dans le monde.	Эльза засыпала нас вопросами о положении Анны в свете, а потом ушла спать.
Je restai seule avec mon père et vins m'asseoir sur les marches, à ses pieds. Il se pencha et posa ses deux mains sur mes épaules:	Оставшись наедине с отцом, я уселась на ступеньки у его ног. Он наклонился и положил обе руки мне на плечи.
«Pourquoi es-tu si efflanquée, ma douce? Tu as l'air d'un petit chat sauvage. J'aimerais avoir une belle fille blonde, un peu forte, avec des yeux en porcelaine et...	- Радость моя, почему ты такая худышка? Ты похожа на бездомного котенка. А мне хотелось бы, чтобы моя дочь была пышной белокурой красавицей с фарфоровыми глазками:
- La question n'est pas là, dis-je. Pourquoi as-tu invité Anne? Et pourquoi a-t-elle accepté?	- Не о том сейчас речь, - перебила я его.-Ты мне лучше скажи, почему ты пригласил Анну? И почему она согласилась приехать?
- Pour voir ton vieux père, peut-être. On ne sait jamais.	- Как знать, быть может, просто захотела повидать твоего старика отца.
- Tu n'es pas le genre d'hommes qui intéresse Anne, dis-je. Elle est trop intelligente, elle se respecte trop. Et Elsa? As-tu pensé à Elsa? Tu t'imagines les conversations entre Anne et Elsa? Moi pas!	- Ты не из тех мужчин, которые могут интересовать Анну, - сказала я. - Она слишком умна и слишком себя уважает. А Эльза? Ты подумал об Эльзе? Ты представляешь себе, о чем будут беседовать Анна с Эльзой? Я - нет!
- Je n'y ai pas pensé, avoua-t-il. C'est vrai que c'est épouvantable. Cécile, ma douce, si nous retournions à Paris?»	- Я об этом не подумал,- признался он. - Это и вправду ужасно. Сесиль, радость моя, а что, если мы вернемся в Париж?
Il riait doucement en me frottant la nuque. Je me retournai et le regardai. Ses yeux sombres brillaient, des petites rides drôles en marquaient les bords, sa bouche se retroussait un peu. Il avait l'air d'un faune. Je me mis à rire avec lui, comme chaque fois qu'il s'attirait des complications.	Тихонько посмеиваясь, он трепал меня по затылку. Я обернулась и посмотрела на него. Его темные глаза в веселых морщинках блестели, губы чуть растянулись в улыбке, он был похож на фавна. Я рассмеялась вместе с ним, как всегда, когда он сам себе все осложнял.
«Mon vieux complice, dit-il. Que ferais-je sans toi?»	- Милый мой сообщник! - сказал он. - Ну что бы я делал без тебя?
Et le ton de sa voix était si convaincu, si tendre, que je compris qu'il aurait été malheureux.	И голос его звучал такой нежной убежденностью, что я поняла - без меня он был бы несчастлив.
Tard dans la nuit, nous parlâmes de l'amour, de ses complications.	До поздней ночи мы проговорили о любви и ее сложностях.
Aux yeux de mon père, elles étaient imaginaires. Il refusait systématiquement les notions de fidélité, de gravité, d'engagement. Il m'expliquait qu'elles étaient arbitraires, stériles.	Он считал, что все они вымышленные. Он неизменно отрицал понятия верности, серьезности отношений, каких бы то ни было обязательств. Он объяснял мне, что все эти понятия условны и бесплодны.
D'un autre que lui, cela m'eût choquée. Mais je savais que dans son cas, cela n'excluait ni la tendresse ni la dévotion, sentiments qui lui venaient d'autant plus facilement qu'il les voulait, les savait provisoires.	В устах любого другого человека меня бы это коробило. Но я знала, что при всем том сам он способен испытывать нежность и преданность - чувства, которыми он проникался с тем большей легкостью, что был уверен в их недолговечности и сознательно к этому стремился.
Cette conception me séduisait: des amours rapides, violentes et passagères. Je n'étais pas à l'âge où la fidélité séduit. Je connaissais peu de chose de l'amour: des rendez-vous, des baisers et des lassitudes.	Мне нравилось такое представление о любви: скоропалительная, бурная и мимолетная. Я была в том возрасте, когда верность не прельщает. Мой любовный опыт был весьма скуден - свидания, поцелуи и быстрое охлаждение.
CHAPITRE II	Глава вторая
ANNE ne devait pas arriver avant une semaine. Je profitais de ces derniers jours de vraies vacances.	Анна должна была приехать только через неделю. Я пользовалась последними днями настоящих каникул.
Nous avions loué la villa pour deux mois, mais je savais que dès l'arrivée d'Anne la détente complète ne serait plus possible.	Виллу мы сняли на два месяца, но я понимала, что с приездом Анны привольному житью придет конец.
Anne donnait aux choses un contour, aux mots un sens que mon père et moi laissions volontiers échapper.	Присутствие Анны придавало вещам определенность, а словам смысл, которые мы с отцом склонны были не замечать.
Elle posait les normes du bon goût, de la délicatesse et l'on ne pouvait s'empêcher de les percevoir dans ses retraits soudains, ses silences blessés, ses expressions.	Она придерживалась строгих норм хорошего вкуса и деликатности, и это нельзя было не почувствовать в том, как она внезапно замыкалась в себе, в ее оскорбленном молчании, в манере выражаться.
C'était à la fois excitant et fatigant, humiliant en fin de compte car je sentais qu'elle avait raison.	Это и подстегивало меня и утомляло, а в конечном счете унижало - ведь я чувствовала, что она права.
Le jour de son arrivée, il fut décidé que mon père et Elsa iraient l'attendre à la gare de Fréjus.	В день ее приезда было решено, что отец с Эльзой поедут ее встречать на станцию Фрежюс.
Je me refusai énergiquement de participer à l'expédition.	Я наотрез отказалась участвовать в этой затее.
En désespoir de cause, mon père cueillit tous les glaïeuls du jardin afin de les lui offrir dès la descente du train. Je lui conseillai seulement de ne pas faire porter le bouquet par Elsa.	С горя отец оборвал в саду все гладиолусы, чтобы преподнести Анне букет, когда она сойдет с поезда. Я дала ему только один совет - не вручать цветы через Эльзу.
A trois heures, après leur départ, je descendis sur la plage. Il faisait une chaleur accablante.	В три часа, когда они уехали, я спустилась на пляж. Стояла изнурительная жара.
Je m'allongeai sur le sable, m'endormis à moitié et la voix de Cyril me réveilla. J'ouvris les yeux: le ciel était blanc, confondu de chaleur. Je ne répondis pas à Cyril; je n'avais p'as envie de lui parler, ni à personne.	Я растянулась на песке, задремала - меня разбудил голос Сирила. Я открыла глаза - небо было белое, в знойной дымке. Я не ответила Сирилу: мне не хотелось разговаривать с ним, да и вообще ни с кем.
J'étais clouée au sable par toute la force de cet été, les bras pesants, la bouche sèche.	Раскаленное лето навалилось на меня, пригвоздило меня к пляжу: руки словно налились свинцом, во рту пересохло.
«Etes-vous morte? dit-il. De loin, vous aviez l'air d'une épave, abandonnée... »	- Вы что, умерли? - спросил Сирил. - Издали вас можно принять за потерпевшего крушение...
Je souris. Il s'assit à côté de moi et mon cœur se mit à battre durement, sourdement, parce que, dans son mouvement, sa main avait effleuré mon épaule.	Я улыбнулась. Он сел рядом со мной, случайно коснувшись рукой моего плеча, и мое сердце стремительно и глухо заколотилось.
Dix fois, pendant la dernière semaine, mes brillantes manœuvres navales nous avaient précipités au fond de l'eau, enlacés l'un à l'autre sans que j'en ressente le moindre trouble.	За последнюю неделю, благодаря моим блистательным навигационным маневрам, мы десятки раз оказывались за бортом в обнимку друг с другом, и я не чувствовала при этом ни малейшего волнения.
Mais aujourd'hui, il suffisait de cette chaleur, de ce demi-sommeil, de ce geste maladroit, pour que quelque chose en moi doucement se déchire.	Но сегодня жара, полудрема, неловкое прикосновение сделали свое дело, и что-то сладко оборвалось во мне.
Je tournai la tête vers lui. Il me regardait.	Я повернулась к Сирилу. Он смотрел на меня.
Je commençais à le connaître: il était équilibré, vertueux plus que de coutume peut-être à son âge.	Я уже немного узнала его: он был сдержан и более целомудрен, чем обычно бывают в его возрасте.
C'est ainsi que notre situation - cette curieuse famille à trois - le choquait. Il était trop bon ou trop timide pour me le dire, mais je le sentais aux regards obliques, rancuniers qu'il lançait à mon père.	Наш образ жизни и наша необычная семейная троица его шокировали. Он был слишком добр, а может, слишком робок, чтобы высказать мне свое мнение напрямик, но я угадывала его по косым, неодобрительным взглядам, какие Сирил бросал на отца.
Il eût aimé que j'en sois tourmentée. Mais je ne l'étais pas et la seule chose qui me tourmentât en ce moment, c'était son regard et les coups de boutoir de mon cœur.	Ему было бы приятнее, если бы меня это смущало. Но этого не было, и смущал меня в данную минуту только взгляд Сирила и толчки моего собственного сердца.
Il se pencha vers moi. Je revis les derniers jours de cette semaine, ma confiance, ma tranquillité auprès de lui et je regrettai l'approche de cette bouche longue et un peu lourde.	Он наклонился ко мне. Мне вспомнились последние дни минувшей недели, мое доверие к нему, безмятежный покой, который я испытывала в его присутствии, и я пожалела о том, что ко мне приближается этот большой рот с крупными губами.
«Cyril, dis-je, nous étions si heureux...»	- Сирил,- сказала я,- нам было так хорошо...
Il m'embrassa doucement. Je regardai le ciel; puis je ne vis plus que des lumières rouges éclatant sous mes paupières serrées.	Он осторожно поцеловал меня. Я посмотрела на небо, потом больше уже ничего не видела, кроме огненных вспышек в зажмуренных глазах.
La chaleur, l'étourdissement, le goût des premiers baisers, les soupirs passaient en longues minutes.	Жара, дурман, вкус первых поцелуев, вздохи растянулись в долгие мгновения.
Un coup de klaxon nous sépara comme des voleurs. Je quittai Cyril sans un mot et remontai vers la maison.	Автомобильный гудок вспугнул нас, точно двух воришек. Я молча покинула Сирила и стала подниматься к дому.
Ce prompt retour m'étonnait: le train d'Anne ne devait pas être encore arrivé. Je la trouvai néanmoins sur la terrasse, comme elle descendait de sa propre voiture.	Меня удивило это раннее возвращение: поезд Анны еще не должен был прийти.. И однако на террасе я увидела Анну - она выходила из своей машины.
«C'est la maison de la Belle-au-Bois-dormant! dit-elle. Que vous avez bronzé, Cécile! Ça me fait plaisir de vous voir.	- Да это просто замок Спящей Красавицы! - сказала она. - Как вы загорели, Сесиль! Я очень рада вас видеть.
- Moi aussi, dis-je. Mais vous arrivez de Paris?	- Я тоже,- сказала я. - Но откуда же вы, из Парижа?
- J'ai préféré venir en voiture, d'ailleurs je suis vannée.»	- Я решила приехать на машине и теперь чувствую себя совершенно разбитой.
Je la conduisis à sa chambre. J'ouvris la fenêtre dans l'espoir d'apercevoir le bateau de Cyril mais il avait disparu.	Я отвела Анну в приготовленную для нее комнату. Потом открыла окно в надежде увидеть парусник Сирила, но он уже исчез.
Anne s'était assise sur le lit. Je remarquai les petites ombres autour de ses yeux.	Анна села. на кровать. Под глазами у нее пролегли легкие тени.
«Cette villa est ravissante, soupira-t-elle. Où est le maître de maison?	- Вилла прелестна,- сказала она со вздохом. - А где же хозяин дома?
- Il est allé vous chercher à la gare avec Elsa.»	- Он с Эльзой поехал встречать вас на станцию.
J'avais posé sa valise sur une chaise et, en me retournant vers elle, je reçus un choc. Son visage s'était brusquement défait, la bouche tremblante.	Я поставила ее чемодан на стул, обернулась и опешила. Анна внезапно изменилась в лице, губы у нее дрожали.
«Elsa Mackenbourg? Il a amené Elsa Mackenbourg ici?»	- С Эльзой Макенбур? Он привез сюда Эльзу Макенбур?
Je ne trouvai rien à répondre. Je la regardai, stupéfaite.	Я не нашлась, что ответить. Я смотрела на нее в совершенной растерянности.
Ce visage que j'avais toujours vu si calme, si maître de lui, ainsi livré à tous mes étonnements...	Это лицо, всегда спокойное, невозмутимое, вдруг так обнажило себя передо мной, задав мне тысячу загадок...
Elle me fixait à travers les images que lui avaient fournies mes paroles; elle me vit enfin et détourna la tête.	Она смотрела на меня невидящим взглядом сквозь образы, пробужденные в ней моими словами. Наконец заметила меня и отвернулась.
«J'aurais dû vous prévenir, dit-elle, mais j'étais si pressée de partir, si fatiguée...	- Мне следовало вас предупредить, - сказала она. - Но я так торопилась, так устала...
- Et maintenant..., continuai-je machinalement.	- А теперь... - продолжала я машинально.
- Maintenant quoi?» dit-elle.	- Что теперь? - спросила она.
Son regard était interrogateur, méprisant. Il ne s'était rien passé.	Взгляд был недоуменный, презрительный. Что, собственно говоря, произошло?
«Maintenant, vous êtes arrivée, dis-je bêtement en me frottant les mains. Je suis très contente que vous soyez là, vous savez. Je vous attends en bas; si vous voulez boire quelque chose, le bar est parfait.»	- Теперь вы приехали,- тупо сказала я и потерла руки.- Знаете, я очень рада, что вы здесь. Я буду вас ждать внизу; если хотите чего-нибудь выпить, бар у нас отличный.
Je sortis en bafouillant et descendis l'escalier dans une grande confusion de pensées.	Я вышла, бормоча что-то бессвязное, и в полном смятении стала спускаться по лестнице.
Pourquoi ce visage, cette voix troublée, cette défaillance?	Что означает это выражение лица, этот дрогнувший голос, эта внезапная слабость?
Je m'assis dans une chaise longue, je fermai les yeux.	Я села в шезлонг и закрыла глаза.
Je cherchai à me rappeler tous les visages durs, rassurants d'Anne: l'ironie, l'aisance, l'autorité.	Я пыталась вспомнить обычные выражения строгого волевого лица Анны: ироническое, непринужденное, властное.
La découverte de ce visage vulnérable m'émouvait et m'irritait à la fois. Aimait-elle mon père? Etait-il possible qu'elle l'aimât?	Оказалось, что оно бывает беззащитным, это и тронуло меня, и раздосадовало. Неужели она любит моего отца? Возможно ли, что она его любит?
Rien en lui ne correspondait à ses goûts. Il était faible, léger, veule parfois. Mais peut-être était-ce seulement la fatigue du voyage, l'indignation morale? Je passai une heure à faire des hypothèses.	Он совсем не в ее вкусе. Он человек слабый, легкомысленный, порой безвольный. Но, может, все объясняется просто дорожной усталостью и оскорбленной нравственностью? Битый час я терялась в догадках.
A cinq heures, mon père arriva avec Elsa.	В пять часов приехали отец с Эльзой.
Je le regardai descendre de voiture. J'essayai de savoir si Anne pouvait l'aimer.	Я смотрела, как он выходит из машины, и пыталась понять, может ли Анна его любить.
Il marchait vers moi, la tête un peu en arrière, rapidement. Il souriait. Je pensai qu'il était très possible qu'Anne l'aimât, que n'importe qui l'aimât.	Он шел быстрым шагом, слегка откинув голову назад. И улыбался. Я подумала - вполне возможно, что Анна его любит, какая угодно женщина может его полюбить.
«Anne n'était pas là, me cria-t-il. J'espère qu'elle n'est pas tombée par la portière.	- Анна не приехала, - крикнул он. - Надеюсь, она не выпала из вагона.
- Elle est dans sa chambre, dis-je; elle est venue en voiture.	- Она у себя в комнате, - сказала я. - Она приехала на машине.
- Non? C'est magnifique! Tu n'as plus qu'à lui monter le bouquet.	- Вот как! Отлично. В таком случае передай ей этот букет.
- Vous m'aviez acheté des fleurs? dit la voix d'Anne. C'est trop gentil.»	- Вы принесли мне цветы? - раздался голос Анны. - Очень мило.
Elle descendait l'escalier à sa rencontre, détendue, souriante, dans une robe qui ne semblait pas avoir voyagé.	Она спускалась по лестнице навстречу ему, спокойная, улыбающаяся, в платье, которое будто и не лежало в дорожном чемодане.
Je pensai tristement qu'elle n'était descendue qu'en entendant la voiture et qu'elle aurait pu le faire un peu plus tôt, pour me parler; ne fût-ce que de mon examen que j'avais d'ailleurs manqué! Cette dernière idée me consola.	Я с огорчением подумала, что она сошла вниз, только когда услышала, что приехала машина, а могла бы это сделать немного раньше, чтобы поболтать со мной, хотя бы о моем экзамене, на котором я, кстати сказать, провалилась! Последнее соображение меня утешило.
Mon père se précipitait, lui baisait la main.	Отец бросился к ней, поцеловал ей руку.
« J'ai passé un quart d'heure sur le quai de la gare avec ce bouquet de fleurs au bout des bras et un sourire stupide aux lèvres. Dieu merci, vous êtes là! Connaissez-vous Elsa Mackenbowg?»	- Я четверть часа простоял на платформе с букетом в руках и с дурацкой улыбкой на лице. Слава богу, вы все-таки приехали! Вы знакомы с Эльзой Макенбур?
Je détournai les yeux.	Я отвела глаза.
«Nous avons dû nous rencontrer, dit Anne, tout aimable... J'ai une chambre magnifique, vous êtes trop gentil de m'avoir invitée, Raymond, j'étais très fatiguée.»	- Мы, кажется, встречались, - ответила Анна самым любезным тоном.-Моя комната великолепна. Как мило с вашей стороны, Реймон, что вы пригласили меня погостить - я очень устала.
Mon père s'ébrouait. A ses yeux, tout allait bien. Il faisait des phrases, débouchait des bouteilles.	Отец просто из кожи вон лез. Ему казалось, что все шло как нельзя лучше. Он ораторствовал, откупоривал бутылки.
Mais je revoyais tour à tour le visage passionné de Cyril, celui d'Anne, ces deux visages marqués de violence, et je me demandais si les vacances seraient aussi simples que le déclarait mon père.	Но перед моим мысленным взором попеременно возникало то страстное лицо Сирила, то лицо Анны - два лица, искаженных бурным душевным порывом, и я сомневалась, протекут ли наши каникулы так безмятежно, как полагает отец.
Ce premier dîner fut très gai. Mon père et Anne parlaient de leurs relations communes qui étaient rares mais hautes en couleur.	Наш первый ужин прошел очень весело. Отец и Анна говорили об общих знакомых, немногочисленных, но весьма колоритных.
Je m'amusai beaucoup jusqu'au moment où Anne déclara que l'associé de mon père était microcéphale.	Я с удовольствием слушала их болтовню, пока Анна не объявила, что компаньон моего отца - микроцефал.
C'était un homme qui buvait beaucoup, mais qui était gentil et avec lequel nous avions fait, mon père et moi, des dîners mémorables. Je protestai:	Это был большой любитель выпить, но славный малый, и мы с отцом не однажды весело ужинали с ним втроем.
« Lombard est drôle, Anne. Je l'ai vu très amusant.	- Ломбар такой забавный, Анна, - возразила я. - С ним не соскучишься.
- Vous avouerez qu'il est quand même insuffisant, et même son humour...	- Согласитесь, что он человек недалекий, и даже его юмор...
- Il n'a peut-être pas une forme d'intelligence courante, mais... »	- Может, у него не совсем обычный склад ума, но...
Elle me coupa d'un air indulgent: «Ce que vous appelez les formes de l'intelligence n'en sont que les âges.»	- То, что вы называете складом ума, скорее можно назвать спадом,- снисходительно бросила она.
Le côté lapidaire, définitif de sa formule m'enchanta. Certaines phrases dégagent pour moi un climat intellectuel, subtil, qui me subjugue, même si je ne les pénètre pas absolument.	Краткость, законченность ее формулировки привели меня в восторг. Бывают фразы, от которых на меня веет духом изысканной интеллектуальности, и это покоряет меня, даже если я не до конца их понимаю.
Celle-là me donna envie de posséder un petit carnet et un crayon. Je le dis à Anne. Mon père éclata de rire:	Услышав фразу Анны, я пожалела, что у меня нет записной книжки и карандаша. Я сказала ей об этом. Отец рассмеялся.
«Au moins, tu n'es pas rancunière.»	- Во всяком случае, ты у меня не обидчива.
Je ne pouvais l'être, car Anne n'était pas malveillante.	Мне не на что было обижаться, потому что в Анне не чувствовалось никакой недоброжелательности.
Je la sentais trop complètement indifférente, ses jugements n'avaient pas cette précision, ce côté aigu de la méchanceté. Ils n'en étaient que plus accablants.	Она была слишком равнодушна, и в ее суждениях отсутствовали категоричность и резкость, свойственные злости. Но от этого они становились лишь еще более меткими.
Ce premier soir, Anne ne parut pas remarquer la distraction, volontaire ou non, d'Elsa qui entra directement dans la chambre de mon père.	В этот первый вечер Анна, казалось, не заметила вольной или невольной рассеянности Эльзы, которая вошла прямо в спальню отца.
Elle m'avait apporté un chandail de sa collection, mais ne me laissa pas la remercier.	Анна привезла мне в подарок свитер из своей коллекции моделей, но сразу пресекла поток моих благодарностей.
Les remerciements l'ennuyaient et comme les miens n'étaient jamais à la hauteur de mon enthousiasme, je ne me fatiguai pas.	Изъявления благодарности ей досаждали, а так как мне никогда не хватало красноречия для выражения восторга, я и не стала себя утруждать.
«Je trouve cette Elsa très gentille», dit-elle, avant que je ne sorte.	- По-моему, эта Эльза очень мила,- сказала Анна, когда я собралась уходить.
Elle me regardait dans les yeux, sans sourire, elle cherchait en moi une idée qu'il lui importait de détruire. Je devais oublier son réflexe de tout à l'heure.	Она не улыбаясь смотрела мне прямо в глаза - она искала в них подозрение, которое во что бы то ни стало стремилась развеять. Она хотела заставить меня забыть, что в первую минуту не смогла сдержаться.
«Oui, oui, c'est une charmante, heu, jeune fille... très sympathique.»	- Да-да, она очаровательная, гм, девушка... очень славная.
Je bafouillais. Elle se mit à rire et j'allai me coucher très énervée.	Я запнулась. Она рассмеялась, а я ушла спать раздосадованная.
Je m'endormis en pensant à Cyril qui dansait peut-être à Cannes avec des filles.	Засыпая, я думала о том, что Сирил, наверное, танцует в Каннах с девицами.
Je me rends compte que j'oublie, que je suis forcée d'oublier le principal: la présence de la mer, son rythme incessant, le soleil.	Я чувствую, что опускаю, вынуждена опускать главное - присутствие моря, его неумолкающий ритмичный гул, солнце.
Je ne puis rappeler non plus les quatre tilleuls dans la cour d'une pension de province, leur parfum; et le sourire de mon père sur le quai de la gare, trois ans plus tôt à ma sortie de pension, ce sourire gêné parce que j'avais des nattes et une vilaine robe presque noire.	Точно так же я не могла бы описать четыре липы во дворе провинциального пансиона, их аромат и улыбку отца на вокзале два года назад, когда я вышла из пансиона, - улыбку смущенную, потому что у меня были косы и на мне было безобразное темное, почти черное платье.
Et dans la voiture, son explosion de joie, subite, triomphante, parce que j'avais ses yeux, sa bouche et que j'allais être pour lui le plus cher, le plus merveilleux des jouets.	А потом в машине - внезапную вспышку торжествующей радости: он обнаружил, что у меня его глаза, его рот, и понял, что я могу стать для него самой любимой, самой восхитительной игрушкой.
Je ne connaissais rien; il allait me montrer Paris, le luxe, la vie facile.	Я ничего не знала - он открыл мне Париж, роскошь, легкую жизнь.
Je crois bien que la plupart de mes plaisirs d'alors, je les dus à l'argent: le plaisir d'aller vite en voiture, d'avoir une robe neuve, d'acheter des disques, des livres, des fleurs.	Наверное, большинством моих тогдашних удовольствий я обязана деньгам - наслаждением быстро мчаться в машине, надеть новое платье, покупать пластинки, книги, цветы.
Je n'ai pas honte encore de ces plaisirs faciles, je ne puis d'ailleurs les appeler faciles que parce que j'ai entendu dire qu'ils l'étaient.	Я и по сей день не стыжусь этих легкомысленных удовольствий, да и называю их легкомысленными потому лишь, что их так называли при мне другие.
Je regretterais, je renierais plus facilement mes chagrins ou mes crises mystiques.	Уж если я и стала бы о чем-то жалеть, от чего-то отрекаться, - так скорее от своих огорчений, от приступов мистицизма.
Le goût du plaisir, du bonheur représente le seul côté cohérent de mon caractère.	Жажда удовольствий, счастья составляет единственную постоянную черту моего характера.
Peut-être n'ai-je pas assez lu? En pension, on ne lit pas, sinon des œuvres édifiantes.	Может, я слишком мало читала? В пансионе читают только нравоучительные книги.
A Paris, je n'eus pas le temps de lire: en sortant de mon cours, des amis m'entraînaient dans des cinémas; je ne connaissais pas le nom des acteurs, cela les étonnait.	А в Париже мне читать было некогда: после занятий друзья затаскивали меня в кино - я не знала имен актеров, это их удивляло, - или на залитые солнцем террасы кафе.
Ou à des terrasses de café au soleil; je savourais le plaisir d'être mêlée à la foule, celui de boire, d'être avec quelqu'un qui vous regarde dans les yeux, vous prend la main et vous emmène ensuite loin de la même foule.	Я упивалась радостью смешаться с толпой, потягивать вино, быть с кем-то, кто заглядывает тебе в глаза, берет тебя за руку, а потом уводит прочь от этой самой толпы.
Nous marchions dans les rues jusqu'à la maison.	Мы бродили по улицам, доходили до моего дома.
Là il m'attirait sous une porte et m'embrassait: je découvrais le plaisir des baisers. Je ne mets pas de nom à ces souvenirs: Jean, Hubert, Jacques... Des noms communs à toutes les petites jeunes filles.	Там он увлекал меня в подъезд и целовал: мне открылась прелесть поцелуев. Неважно, как звались эти воспоминания: Жан, Юбер или Жак - эти имена одинаковы для всех молоденьких девушек.
Le soir, je vieillissais, nous sortions avec mon père dans des soirées où je n'avais que faire, soirées assez mélangées où je m'amusais et où j'amusais aussi par mon âge.	Вечером я взрослела, выезжала с отцом в общество, где мне было нечего делать, где собиралась довольно разношерстная компания, и я развлекалась и развлекала других своей юностью.
Quand nous rentrions, mon père me déposait et le plus souvent allait reconduire une amie. Je ne l'entendais pas rentrer.	На обратном пути отец высаживал меня у дома, а потом чаще всего провожал свою даму. Я не слышала, как он возвращался.
Je ne veux pas laisser croire qu'il mît une ostentation quelconque à ses aventures.	Я не хочу, чтобы создалось впечатление, будто он афишировал свои связи.
Il se bornait à ne pas me les cacher, plus exactement: à ne rien me dire de convenable et de faux pour justifier la fréquence des déjeuners de telle amie à la maison ou son installation complète... heureusement provisoire!	Он просто не скрывал их от меня, вернее, не искал фальшивых и благовидных предлогов, почему та или иная его приятельница так часто завтракает с нами или почему она водворяется у нас в доме - к счастью, временно!
De toute façon, je n'aurais pu ignorer longtemps la nature de ses relations avec ses «invitées» et il tenait sans doute à garder ma confiance d'autant plus qu'il évitait ainsi des efforts pénibles d'imagination. C'était un excellent calcul.	Так или иначе, я недолго пребывала в неведении насчет того, какого рода отношения связывают его с нашими "гостьями", а он, без сомнения, дорожил моим доверием и к тому же избавлял себя таким образом от обременительной необходимости изощряться в выдумках. Расчет был превосходен.
Son seul défaut fut de m'inspirer quelque temps un cynisme désabusé sur les choses de l'amour qui, vu mon âge et mon expérience, devait paraître plus réjouissant qu'impressionnant.	Одна беда - я на некоторое время усвоила трезвый цинизм во взглядах на любовь, что, принимая во внимание мой возраст и жизненный опыт, выглядело скорее смешным, чем страшным.
Je me répétais volontiers des formules lapidaires, celle d'Oscar Wilde, entre autres: «Le péché est la seule note de couleur vive qui subsiste dans le monde moderne.»	Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: "Грех - это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни".
Je la faisais mienne avec une absolue conviction, bien plus sûrement, je pense, que si je l'avais mise en pratique.	Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике.
Je croyais que ma vie pourrait se calquer sur cette phrase, s'en inspirer, en jaillir comme une perverse image d'Epinal: j'oubliais les temps morts, la discontinuité et les bons sentiments quotidiens.	Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства.
Idéalement, j'envisageais une vie de bassesses et de turpitudes.	В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.
CHAPITRE 3	Глава третья
LE lendemain matin, je fus réveillée par un rayon de soleil oblique et chaud, qui inonda mon lit et mit fin aux rêves étranges et un peu confus où je me débattais.	На другое утро меня разбудил косой и жаркий луч солнца, которое затопило мою кровать и положило конец моим странным и сбивчивым сновидениям.
Dans un demi-sommeil, j'essayai d'écarter de mon visage, avec la main, cette chaleur insistante, puis y renonçai. Il était dix heures.	Спросонок я пыталась отстранить этот назойливый луч рукой, потом сдалась. Было десять часов утра.
Je descendis en pyjama sur la terrasse et y retrouvai Anne, qui feuilletait des journaux.	Я в пижаме вышла на террасу - там сидела Анна и просматривала газеты.
Je remarquai qu'elle était légèrement, parfaitement maquillée. Elle ne devait jamais s'accorder de vraies vacances.	Я обратила внимание, что ее лицо едва заметно, безукоризненно подкрашено. Должно быть, она никогда не давала себе полного отдыха.
Comme elle ne me prêtait pas attention, je m'installai tranquillement sur une marche avec une tasse de café et une orange et entamai les délices du matin: je mordais l'orange, un jus sucré giclait dans ma bouche; une gorgée de café noir brûlant, aussitôt, et à nouveau la fraîcheur du fruit.	Так как она не повернулась в мою сторону, я преспокойно уселась на ступеньки с чашкой кофе и апельсином в руке и приступила к утренним наслаждениям: я вонзала зубы в апельсин, сладкий сок брызгал мне в рот, и тотчас же - глоток обжигающего черного кофе, и опять освежающий апельсин.
Le soleil du matin me chauffait les cheveux, déplissait sur ma peau les marques du drap. Dans cinq minutes, j'irais me baigner.	Утреннее солнце нагревало мои волосы, разглаживало на коже отпечатки простыни. Еще пять минут - и я пойду купаться.
La voix d'Anne me fit sursauter: «Cécile, vous ne mangez pas?	Голос Анны заставил меня вздрогнуть. - Сесиль, почему вы ничего не едите?
- Je préfère boire le matin parce que...	- По утрам я только пью, потому что...
- Vous devez prendre trois kilos pour être présentable. Vous avez la joue creuse et on voit vos côtes. Allez donc chercher des tartines.»	- Вам надо поправиться на три кило, тогда вы будете выглядеть прилично. У вас щеки впали и все ребра можно пересчитать. Принесите себе бутерброды.
Je la suppliai de ne pas m'imposer de tartines et elle allait me démontrer que c'était indispensable lorsque mon père apparut dans sa somptueuse robe de chambre à pois.	Я стала ее умолять, чтобы она не заставляла меня есть бутерброды, а она начала мне втолковывать, почему это необходимо когда появился отец в своем роскошном халате в горошек.
«Quel charmant spectacle, dit-il; deux petites filles brunes au soleil en train de parler tartines.	- Очаровательное зрелище, - сказал он. - Две девочки-смуглянки сидят на солнышке и беседуют о бутербродах.
- Il n'y a qu'une petite fille, hélas! dit Anne en riant. J'ai votre âge, mon pauvre Raymond.»	- Увы, девочка здесь только одна,- сказала со смехом Анна. - Я ваша ровесница, бедный мой Реймон.
Mon père se pencha et lui prit la main. Toujours aussi rosse», dit-il tendrement, et je vis les paupières d'Anne battre comme sous une caresse imprévue.	Отец склонился над ее рукой. - Злюка, как и всегда, - сказал он нежно, и веки Анны задрожали, точно от неожиданной ласки.
J'en profitai pour m'esquiver.	Я воспользовалась удобным случаем, чтобы улизнуть.
Dans l'escalier, je croisai Elsa.	На лестнице я столкнулась с Эльзой.
Visiblement, elle sortait du lit, les paupières gonflées, les lèvres pâles dans son visage cramoisi par les coups de soleil.	Она явно только что встала - веки у нее набрякли, губы казались совсем бледными на багровом от солнечных ожогов лице.
Je faillis l'arrêter, lui dire qu'Anne était en bas avec un visage soigné et net, qu'elle allait bronzer, sans dommages, avec mesure.	Я едва удержалась, чтобы не остановить ее и не сказать, что там, внизу, сидит Анна, и лицо у нее ухоженное и свежее, и загорать она будет без всяких неприятностей, постепенно, соблюдая меру.
Je faillis la mettre en garde.	Я едва удержалась, чтобы ее не предостеречь.
Mais sans doute l'aurait-elle mal pris: elle avait vingt-neuf ans, soit treize ans de moins qu'Anne et cela lui paraissait un atout maître.	Но вряд ли это пришлось бы ей по вкусу: ей было двадцать девять лет, то есть на тринадцать лет меньше, чем Анне, и она считала это своим главным козырем.
Je pris mon maillot de bain et courus à la crique.	Я взяла купальник и побежала на пляж.
A ma surprise, Cyril y était déjà, assis sur son bateau. Il vint à ma rencontre, l'air grave, et il me prit les mains.	К моему удивлению Сирил был уже там со своей лодкой. Он пошел мне навстречу с очень серьезным видом и взял меня за руки.
« Je voudrais vous demander pardon pour hier, dit-il.	- Я хотел попросить у вас прощения за вчерашнее,- сказал он.
- C'était ma faute», dis-je.	- Я сама виновата,- ответила я.
Je ne me sentais absolument pas gênée et son air solennel m'étonnait.	Я не чувствовала ни малейшего смущения, и его торжественный вид меня удивил.
«Je m'en veux beaucoup, reprit-il en poussant le bateau à la mer.	- Я очень зол на себя,- сказал он и столкнул лодку в воду.
- Il n'y a pas de quoi, dis-je allègrement.	- И зря,- беззаботно сказала я.
- Si!»	- Совсем не зря!
J'étais déjà dans le canot. Il était debout avec de l'eau jusqu'à mi-jambes, appuyé des deux mains au plat-bord comme à la barre d'un tribunal.	Я уже забралась в лодку, а он стоял рядом по колено в воде, опершись руками на планшир, точно на барьер в суде.
Je compris qu'il ne monterait pas avant d'avoir parlé et le regardai avec toute l'attention nécessaire.	Я поняла, что он не сядет в лодку, пока не выговорится, и всем своим видом показала, что вся обратилась в слух.
Je connaissais bien son visage, je m'y retrouvais.	Я хорошо изучила его лицо и без труда читала на нем.
Je pensai qu'il avait vingt-cinq ans, se prenait peut-être pour un suborneur, et cela me fit rire.	Я подумала - ему двадцать пять лет, наверное, он считает себя совратителем, и при этой мысли меня разобрал смех.
« Ne riez pas, dit-il. Je m'en suis voulu hier soir, vous savez. Rien ne vous défend contre moi; votre père, cette femme, l'exemple... Je serais le dernier des salauds, ce serait la même chose; vous pourriez me croire aussi bien...»	- Не смейтесь, - сказал он. - Вчера вечером я очень разозлился на себя. Ведь вы беззащитны передо мной - ваш отец, эта женщина, дурной пример... Будь я последним подлецом, вы все равно способны были бы мне довериться...
Il n'était même pas ridicule. Je sentais qu'il était bon et prêt à m'aimer; que j'aimerais l'aimer.	Он даже не был смешон. Я чувствовала, что он добрый и готов влюбиться в меня и я сама не прочь в него влюбиться.
Je mis mes bras autour de son cou, ma joue contre la sienne. Il avait les épaules larges, un corps dur contre le mien.	Я обвила руками его шею, прижалась щекой к его щеке. У него были широкие плечи, и я ощущала телом его сильное тело.
«Vous êtes gentil, Cyril, murmurai-je. Vous allez être un frère pour moi.»	- Вы славный, Сирил, - шепнула я.- Вы будете мне братом.
Il replia ses bras autour de moi avec une petite exclamation de colère et m'arracha doucement du bateau.	С коротким гневным возгласом он обхватил меня руками и осторожно вытащил из лодки.
Il me tenait serrée contre lui, soulevée, la tête sur son épaule. En ce moment-là, je l'aimais.	Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила.
Dans la lumière du matin, il était aussi doré, aussi gentil, aussi doux que moi, il me protégeait.	Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал.
Quand sa bouche chercha la mienne, je me mis à trembler de plaisir comme lui et notre baiser fut sans remords et sans honte, seulement une profonde recherche, entrecoupée de murmures.	Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения - в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание.
Je m'échappai et nageai vers le bateau qui partait à la dérive.	Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением.
Je plongeai mon visage dans l'eau pour le refaire, le rafraîchir... L'eau était verte.	Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зеленая.
Je me sentais envahie d'un bonheur, d'une insouciance parfaite.	Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.
A onze heures et demie, Cyril partit et mon père et ses femmes apparurent dans le chemin de chèvres.	В половине двенадцатого Сирил отправился домой, а на козьей тропе появился отец со своими двумя женщинами.
Il marchait entre les deux, les soutenant, leur tendant successivement la main avec une bonne grâce, un naturel qui n'étaient qu'à lui.	Он шел посередине, поддерживая обеих, подавая руку то одной, то другой с присущей ему одному любезной непринужденностью.
Anne avait gardé son peignoir: elle l'ôta devant nos regards observateurs avec tranquillité et s'y allongea. La taille mince, les jambes parfaites, elle n'avait contre elle que de très légères flétrissures.	Анна была в халате - она спокойно сбросила его под нашими пристальными взглядами и вытянулась на нем. Тонкая талия, безукоризненные ноги - только кое-где кожа чуть заметно увядала.
Cela représentait sans doute des années de soins, d'attention; j'adressai machinalement à mon père un regard approbateur, le sourcil levé. A ma grande surprise, il ne me le renvoya pas, ferma les yeux.	Конечно, тут сказывались годы постоянных, неукоснительных забот. Вздернув бровь, я с невольным одобрением посмотрела на отца. К моему великому удивлению, он не ответил на мой взгляд и закрыл глаза.
La pauvre Elsa était dans un état lamentable, elle se couvrait d'huile. Je ne donnais pas une semaine à mon père pour... Anne tourna la tête vers moi:	Бедняжка Эльза имела самый жалкий вид - она обмазывала себя оливковым маслом. Я не сомневалась: еще неделя, и мой отец... Анна обернулась ко мне.
«Cécile, pourquoi vous levez-vous si tôt ici? A Paris, vous étiez au lit jusqu'à midi.	- Сесиль, почему вы здесь так рано встаете? В Париже вы оставались в постели до полудня.
- J'avais du travail, dis-je. Ça me coupait les jambes.»	- Там мне приходилось заниматься.
Elle ne sourit pas: elle ne souriait que quand elle en avait envie, jamais par décence, comme tout le monde.	Это валило меня с ног. Она не улыбнулась; она улыбалась, только если ей хотелось, а из вежливости, как все люди - никогда.
«Et votre examen?	- А ваш экзамен?
- Loupé! dis-je avec entrain. Bien loupé!	- Завалила, - бойко объявила я. - Завалила начисто.
- Il faut que vous l'ayez en octobre, absolument.	- Вы должны непременно сдать его в октябре.
- Pourquoi? intervint mon père. Je n'ai jamais eu de diplôme, moi. Et je mène une vie fastueuse.	- Зачем? -вмешался отец.-У меня самого никогда не было диплома. А живу я припеваючи.
- Vous aviez une certaine fortune au départ, rappela Anne.	- У вас с самого начала было состояние,- напомнила Анна.
- Ma fille trouvera toujours des hommes pour la faire vivre», dit mon père noblement.	- А у моей дочери не будет недостатка в мужчинах, которые смогут ее прокормить,-благородно сказал отец.
Elsa se mit à rire et s'arrêta devant nos trois regards.	Эльза засмеялась было, но осеклась, когда мы все трое посмотрели на нее.
«Il faut qu'elle travaille, ces vacances», dit Anne en refermant les yeux pour clore l'entretien.	- Надо ей позаниматься во время каникул,-сказала Анна и закрыла глаза, показывая, что разговор окончен.
J'envoyai un regard désespéré à mon père. Il me répondit par un petit sourire gêné.	Я с отчаянием посмотрела на отца. Он ответил мне смущенной улыбкой.
Je me vis devant des pages de Bergson avec ces lignes noires qui me sautaient aux yeux et le rire de Cyril en bas... Cette idée m'épouvanta.	Я представила себе, как я сижу над страницами Бергсона, черные строчки мозолят мне глаза, а внизу смеется Сирил... Эта мысль привела меня в ужас.
Je me traînai jusqu'à Anne, l'appelai à voix basse. Elle ouvrit les yeux.	Я подползла к Анне и тихо окликнула ее. Она открыла глаза.
Je penchai sur elle un visage inquiet, suppliant, en ravalant encore mes joues pour me donner l'air d'une intellectuelle surmenée.	Я склонилась над ней с встревоженным и умоляющим видом, нарочно втянув щеки так, чтобы походить на человека, изнуренного умственным трудом.
«Anne, dis-je, vous n'allez pas me faire ça, me faire travailler par ces chaleurs... ces vacances qui pourraient me faire tant de bien...»	- Анна, неужели вы это сделаете - неужели заставите меня заниматься в такую жару... во время каникул, которые я могла бы так хорошо провести...
Elle me regarda avec fixité un instant, puis sourit mystérieusement en détournant la tète.	Секунду она внимательно вглядывалась в меня, потом с загадочной улыбкой отвернулась.
«Je devrais vous faire «ça»... même par ces chaleurs, comme vous dites. Vous ne m'en voudriez que pendant deux jours, comme je vous connais, et vous auriez votre examen.	- Мне следовало бы "это" сделать... и даже в такую жару, как вы выражаетесь. Я вас знаю, вы будете дуться на меня два дня, но зато экзамен будет сдан.
- Il y a des choses auxquelles on ne se fait pas», dis-je sans rire.	- Есть вещи, с которыми нельзя примириться,-сказала я без улыбки.
Elle me lança un coup d'œil amusé et insolent et je me recouchai dans le sable, pleine d'inquiétudes.	Она посмотрела на меня с насмешливым вызовом, и я снова растянулась на песке, терзаемая беспокойством.
Elsa pérorait sur les festivités de la côte.	Эльза что-то щебетала о курортных увеселениях.
Mais mon père ne l'écoutait pas: placé au sommet du triangle que faisaient leurs corps, il lançait au profil renversé d'Anne, à ses épaules, des regards un peu fixes, impavides, que je reconnaissais.	Но отец не слушал ее; сидя там, где находилась вершина треугольника, образуемого телами двух женщин, он бросал знакомые мне замедленные, бесстрашные взгляды на опрокинутый профиль Анны, на ее плечи.
Sa main s'ouvrait et se refermait sur le sable en un geste doux, régulier, inlassable.	Кисть его руки плавным, равномерным, непрерывным движением сгребала и выпускала песок.
Je courus vers la mer, m'y enfonçai en gémissant sur les vacances que nous aurions pu avoir, que nous n'aurions pas.	Я побежала к морю и окунулась, оплакивая каникулы, которые у нас могли быть и которых теперь не будет.
Nous avions tous les éléments d'un drame: un séducteur, une demi-mondaine et une femme de tête.	Зато у нас есть все, что необходимо для драмы: соблазнитель, дама полусвета и женщина трезвого ума.
J'aperçus au fond de la mer un ravissant coquillage, une pierre rosé et bleue; je plongeai pour la prendre, la gardai toute douce et usée dans la main jusqu'au déjeuner.	На дне я заметила вдруг восхитительную раковину - розовую с голубым. Я нырнула за ней и до самого обеда не выпускала ее из рук, гладкую, обкатанную.
Je décidai que c'était un porte-bonheur, que je ne la quitterais pas de l'été. Je ne sais pas pourquoi je ne l'ai pas perdue, comme je perds tout.	Я решила, что это мой талисман и я буду хранить его до конца лета. Не знаю, как это вышло, что я ее не потеряла, хотя всегда все теряю.
Elle est dans ma main aujourd'hui, rosé et tiède, elle me donne envie de pleurer.	Сейчас я держу ее в руке, розовую, теплую, и мне хочется плакать.
CHAPITRE IV	Глава четвертая
CE qui m'étonna le plus, les jours suivants, ce fut l'extrême gentillesse d'Anne à l'égard d'Elsa.	В последующие дни меня больше всего удивляло, как мило держит себя Анна с Эльзой.
Elle ne prononçait jamais, après les nombreuses bêtises qui illuminaient sa conversation, une de ces phrases brèves dont elle avait le secret et qui aurait couvert la pauvre Elsa de ridicule.	Эльза так и сыпала глупостями, но Анна ни разу не ответила на них одной из тех коротких фраз, в которых она была так искусна и которые превратили бы бедняжку Эльзу в посмешище.
Je la louais en moi-même de sa patience, de sa générosité, je ne me rendais pas compte que l'habileté y était étroitement mêlée.	Я мысленно восхваляла ее за терпение и великодушие, не понимая, что тут замешана изрядная доля женской хитрости.
Mon père se serait vite lassé de ce petit jeu féroce. Il lui était au contraire reconnaissant et il ne savait que faire pour lui exprimer sa gratitude.	Мелкие жестокие уколы быстро надоели бы отцу. А так он был благодарен Анне и не знал, как выразить ей свою признательность.
Cette reconnaissance n'était d'ailleurs qu'un prétexte.	Впрочем, признательность была только предлогом.
Sans doute lui parlait-il comme à une femme très respectée, comme à une seconde mère de sa fille: il usait même de cette carte en ayant l'air sans cesse de me mettre sous la garde d'Anne, de la rendre un peu responsable de ce que j'étais, comme pour se la rendre plus proche, pour la lier à nous plus étroitement.	Само собой, он обращался с ней как с женщиной, к которой питает глубокое уважение, как со второй матерью своей дочери: он даже охотно подчеркивал это, то и дело всем своим видом показывая, что поручает меня ее покровительству, отчасти возлагает на нее ответственность за мое поведение, как бы стремясь таким образом приблизить ее к себе, покрепче привязать ее к нам.
Mais il avait pour elle des regards, des gestes qui s'adressaient à la femme qu'on ne connaît pas et que l'on désire connaître - dans le plaisir.	Но в то же время он смотрел на нее, он обходился с ней как с женщиной, которую не знают и хотят узнать - в наслаждении.
Ces égards que je surprenais parfois chez Cyril, et qui me donnaient à la fois envie de le fuir et de le provoquer.	Так иногда смотрел на меня Сирил, и тогда мне хотелось и убежать от него подальше, и раззадорить его.
Je devais être sur ce point plus influençable qu'Anne; elle témoignait à l'égard de mon père d'une indifférence, d'une gentillesse tranquille qui me rassuraient.	Наверное, я была в этом смысле впечатлительней Анны. Она выказывала моему отцу невозмутимую, ровную приветливость, и это меня успокаивало.
J'en arrivais à croire que je m'étais trompée le premier jour, je ne voyais pas que cette gentillesse sans équivoque surexcitait mon père.	Я даже начала думать, что ошиблась в первый день; я не замечала, что эта безмятежная приветливость до крайности распаляет отца.
Et surtout ses silences... ses silences si naturels, si élégants. Ils formaient avec le pépiement incessant d'Elsa une sorte d'antithèse comme le soleil et l'ombre.	И в особенности ее молчание... такое непринужденное, такое тонкое. Оно составляло разительный контраст с неумолкающей трескотней Эльзы, как тень со светом.
Pauvre Elsa... elle ne se doutait vraiment de rien, elle restait exubérante et agitée, toujours aussi défraîchie par le soleil.	Бедняжка Эльза... Она совершенно ни о чем не подозревала, оставалась все такой же шумной, говорливой и - как бы слиняла на солнце.
Un jour, cependant, elle dut comprendre, intercepter un regard de mon père; je la vis avant le déjeuner murmurer quelque chose dans son oreille: un instant, il eut l'air contrarié, étonné, puis acquiesça en souriant.	Но в один прекрасный день она, видимо, кое-что поняла, перехватила взгляд отца; перед обедом она что-то шепнула ему на ухо, на мгновение он нахмурился, удивился, потом с улыбкой кивнул.
Au café, Elsa se leva et, arrivée à la porte, se retourna vers nous d'un air langoureux, très inspiré, à ce qu'il me sembla, du cinéma américain, et mettant dans son intonation dix ans de galanterie française:	Когда подали кофе, Эльза встала и, подойдя к двери, обернулась с томным видом, по-моему, явно взятым напрокат из голливудских фильмов, и, вложив в свою интонацию десятилетний опыт уже чисто французской игривости, сказала:
«Vous venez, Raymond?»	- Вы идете, Реймон?
Mon père se leva, rougit presque et la suivit en parlant des bienfaits de la sieste.	Отец встал, только что не покраснев, и последовал за ней, толкуя что-то о пользе сиесты.
Anne n'avait pas bougé. Sa cigarette fumait au bout de ses doigts. Je me sentis dans l'obligation de dire quelque chose:	Анна не шелохнулась. В кончиках ее пальцев дымилась сигарета. Я решила, что должна что-то сказать.
«Les gens disent que la sieste est très reposante, mais je crois que c'est une idée fausse...» Je m'arrêtai aussitôt, consciente de l'équivoque de ma phrase.	- Говорят, сиеста - хороший отдых, но, по-моему, это заблуждение. Я осеклась, почувствовав двусмысленность моей реплики.
«Je vous en prie», dit Anne sèchement.	- Прошу вас,- сухо сказала Анна.
Elle n'y avait même pas mis d'équivoque. Elle avait tout de suite vu la plaisanterie de mauvais goût.	Она даже не заметила двусмыслицы. Она с первого мгновения определила шутку дурного тона.
Je la regardai. Elle avait un visage volontairement calme et détendu qui m'émut.	Я посмотрела на нее. У нее было нарочито спокойное, безмятежное выражение лица - оно меня тронуло.
Peut-être, en ce moment, enviait-elle passionnément Elsa.	Как знать, может, в эту минуту она страстно завидовала Эльзе.
Pour la consoler, une idée cynique me vint, qui m'enchanta comme toutes les idées cyniques que je pouvais avoir: cela me donnait une sorte d'assurance, de complicité avec moi-même, enivrante.	Мне захотелось утешить ее, и у меня вдруг мелькнула циничная мысль, которая прельстила меня, как все циничные мысли, приходившие мне в голову: они давали какую-то уверенность в себе - опьяняющее чувство сообщничества с самой собой.
Je ne pus m'empêcher de l'exprimer à haute voix:	Я не удержалась и сказала вслух:
«Remarquez qu'avec les coups de soleil d'Elsa, ce genre de sieste ne doit pas être très grisant, ni pour l'un ni pour l'autre.»	- Между прочим, поскольку Эльза сожгла себе кожу, навряд ли он или она получат удовольствие от этой сиесты.
J'aurais mieux fait de me taire.	Уж лучше бы мне промолчать.
«Je déteste ce genre de réflexion, dit Anne. A votre âge, c'est plus que stupide, c'est pénible.»	- Я ненавижу подобные разговоры, - сказала Анна.- А в вашем возрасте они не только глупы, но и невыносимы.
Je m'énervai brusquement:	Я вдруг закусила удила.
«Je disais ça pour rire, excusez-moi. Je suis sure qu'au fond, ils sont très contents.»	- Извините, я пошутила. Уверена, что в конечном счете оба очень довольны.
Elle tourna vers moi un visage excédé. Je lui demandai pardon aussitôt. Elle referma les yeux et commença à parler d'une voix basse, patiente:	Она обернула ко мне утомленное лицо. Я тотчас попросила прощения. Она закрыла глаза и заговорила тихим, терпеливым голосом:
«Vous vous faites de l'amour une idée un peu simpliste. Ce n'est pas une suite de sensations indépendantes les unes des autres...»	- У вас несколько упрощенные представления о любви. Это не просто смена отдельных ощущений...
Je pensai que toutes mes amours avaient été ainsi. Une émotion subite devant un visage, un geste, sous un baiser...	Я подумала, что все мои любовные переживания сводились именно к этому. Внезапное волнение при виде какого-то лица, от какого-то жеста, поцелуя...
Des instants épanouis, sans cohérence, c'était tout le souvenir que j'en avais.	Упоительные, не связанные между собой мгновения - вот и все, что сохраняла моя память.
«C'est autre chose, disait Anne. Il y a la tendresse constante, la douceur, le manque... Des choses que vous ne pouvez pas comprendre.»	- Это нечто совсем иное,-говорила Анна.-Это постоянная нежность, привязанность, потребность в ком-то... Вам этого не понять.
Elle eut un geste évasif de la main et prit un journal.	Она сделала неопределенное движение рукой и взялась за газету.
J'aurais aimé qu'elle se mît en colère, qu'elle sortît de cette indifférence résignée devant ma carence sentimentale.	Я предпочла бы, чтобы она рассердилась, а не примирялась так равнодушно с моей эмоциональной несостоятельностью.
Je pensai qu'elle avait raison, que je vivais comme un animal, au gré des autres, que j'étais pauvre et faible.	Я подумала, что она права - я живу как животное, по чужой указке, я жалка и слаба.
Je me méprisais et cela m'étais affreusement pénible parce que je n'y étais pas habituée, ne me jugeant pour ainsi dire pas, ni en bien ni en mal.	Я презирала себя, а это было на редкость неприятное чувство, потому что я к нему не привыкла, - я себя не судила, если можно так выразиться, ни ради хвалы, ни ради хулы.
Je montai dans ma chambre, je rêvassai.	Я поднялась к себе, в голове бродили смутные мысли.
Mes draps étaient tièdes sous moi, j'entendais encore les paroles d'Anne: «Cet autre chose, c'est un manque.»	Я ворочалась на теплых простынях, в ушах все еще звучали слова Анны: "Это нечто совсем иное, это постоянная потребность в ком-то".
Quelqu'un m'avait-il jamais manqué?	Испытала ли я хоть раз в жизни потребность в ком-нибудь?
Je ne me rappelle plus les incidents de ces quinze jours.	Подробности этих трех недель изгладились из моей памяти.
Je l'ai déjà dit, je ne voulais rien voir de précis, de menaçant.	Я уже говорила, я не хотела замечать ничего определенного, никакой угрозы.
De la suite de ces vacances, bien sûr, je me rappelle très exactement puisque j'y apportai toute mon attention, toutes mes possibilités.	Другое дело - дальнейшие события: они врезались мне в память, потому что поглотили все мое внимание, всю мою изобретательность.
Mais ces trois semaines-là, ces trois semaines heureuses en somme...	Но эти три недели, три первые, в общем счастливые недели...
Quel est le jour où mon père regarda ostensiblement la bouche d'Anne, celui où il lui reprocha à haute voix son indifférence en faisant semblant d'en rire?	В какой именно день отец бросил откровенный взгляд на губы Анны и в какой громко упрекнул ее в равнодушии, притворяясь, будто шутит?
Celui où il compara sans en sourire sa subtilité avec la semi-bêtise d'Elsa?	Когда именно он уже без улыбки сопоставил изощренность ее ума с придурковатостью Эльзы?
Ma tranquillité reposait sur cette idée stupide qu'ils se connaissaient depuis quinze ans et que s'ils avaient dû s'aimer, ils auraient commencé plus tôt.	Мое спокойствие зиждилось на дурацкой уверенности, что они знакомы уже пятнадцать лет, и, уж если им суждено было влюбиться друг в друга, это давно бы случилось.
«Et, me disais-je, si cela doit arriver, mon père sera amoureux trois mois et Anne en gardera quelques souvenirs passionnés et un peu d'humiliation.»	"Впрочем, если этого не миновать, - убеждала я себя, - отец влюбится в Анну на три месяца, и из этого романа она вынесет кое-какие пылкие воспоминания и капельку унижения".
Ne savais-je pas cependant qu'Anne n'était pas une femme que l'on pût abandonner ainsi?	Будто я не знала, что Анна не из тех женщин, кого бросают за здорово живешь.
Mais Cyril était là et suffisait à mes pensées.	Но рядом был Сирил - и мои мысли были заняты им.
Nous sortions ensemble souvent le soir dans les boîtes de Saint-Tropez, nous dansions sur les défaillances d'une clarinette en nous disant des mots d'amour que j'avais oubliés le lendemain, mais si doux le soir même.	Мы часто ходили по вечерам в кабачки Сен-Тропеза, танцевали под замирающие звуки кларнета и шептали друг другу слова любви, которые я наутро забывала, но которые так сладко звучали в миг, когда были произнесены.
Le jour, nous faisions de la voile autour de la côte.	Днем мы плавали на паруснике вдоль берега.
Mon père nous accompagnait parfois. Il appréciait beaucoup Cyril, surtout depuis que ce dernier lui avait laissé gagner un match de crawl.	Иногда с нами плавал отец. Ему очень нравился Сирил, особенно с тех пор, как тот проиграл ему заплыв в кроле.
Il l'appelait «mon petit Cyril», Cyril l'appelait «monsieur», mais je me demandais lequel des deux était l'adulte.	Отец называл его "мой мальчик", Сирил называл отца "мсье", но я невольно задавалась вопросом, кто из них двоих взрослее.
Un après-midi, nous allâmes prendre le thé chez la mère de Cyril.	Однажды нас пригласили на чай к матери Сирила.
C'était une vieille dame tranquille et souriante qui nous parla de ses difficultés de veuve et de ses difficultés de mère.	Это была спокойная, улыбчивая старая дама, она рассказывала нам о своих вдовьих и материнских заботах.
Mon père compatit, adressa à Anne des regards de reconnaissance, fit de nombreux compliments à la dame.	Отец выражал ей сочувствие, бросал благодарные взгляды на Анну, рассыпался в любезностях перед старой дамой.
Je dois avouer qu'il ne craignait jamais de perdre son temps.	Должна сказать, что ему вообще никогда не было жаль потерянного даром времени.
Anne regardait le spectacle avec un sourire aimable. Au retour, elle déclara la dame charmante.	Анна с милой улыбкой наблюдала эту сцену. Дома она заявила, что старушка очаровательна.
J'éclatai en imprécations contre les vieilles dames de cette sorte. Ils tournèrent vers moi un sourire indulgent et amusé qui me mit hors de moi:	Я стала бранить на чем свет стоит старых дам этого типа. Отец с Анной посмотрели на меня со снисходительной и насмешливой улыбкой, и это вывело меня из себя.
«Vous ne vous rendez pas compte qu'elle est contente d'elle, criai-je. Qu'elle se félicite de sa vie parce qu'elle a le sentiment d'avoir fait son devoir et...	- Не видите вы, что ли, до чего она самодовольна, - крикнула я. - Она гордится своей жизнью, потому что воображает, будто исполнила свой долг и...
- Mais c'est vrai, dit Anne. Elle a rempli ses devoirs de mère et d'épouse, suivant l'expression...	- Но это так и есть, - сказала Анна. - Она исполнила, как говорится, свой долг супруги и матери...
- Et son devoir de putain? dis-je.	- А свой долг шлюхи? - спросила я.
- Je n'aime pas les grossièretés, dit Anne, même paradoxales.	- Я не люблю грубостей, - сказала Анна, - даже в парадоксах.
- Mais ce n'est pas paradoxal. Elle s'est mariée comme tout le monde se marie, par désir ou parce que cela se fait. Elle a eu un enfant, vous savez comment ça arrive les enfants?	- Это вовсе не парадокс. Она вышла замуж, как все на свете, до страсти или просто потому, что так получилось. Родила ребенка - вам известно, откуда берутся дети?
- Sans doute moins bien que vous, ironisa Anne, mais j'ai quelques notions.	- Конечно, не так хорошо, как вам,- отозвалась Анна с иронией, - но кое-какое представление об этом у меня есть.
- Elle a donc élevé cet enfant. Elle s'est probablement épargné les angoisses, les troubles de l'adultère. Elle a eu la vie qu'ont des milliers de femmes et elle en est fière, vous comprenez. Elle était dans la situation d'une jeune bourgeoise épouse et mère et elle n'a rien fait pour en sortir. Elle se glorifie de n'avoir fait ni ceci ni cela et non pas d'avoir accompli quelque chose.	- Так вот она воспитала этого ребенка. Вполне возможно, что она не стала подвергать себя тревогам и неудобствам адюльтера. Но поймите - она жила, как живут тысячи женщин, а она этим гордится. Она смолоду была буржуазной дамой, женой и матерью, и пальцем не шевельнула, чтобы изменить свое положение. И похваляется она не тем, что совершила нечто, а тем, что чего-то не сделала.
- Cela n'a pas grand sens, dit mon père.	- Какая нелепица, - возразил отец.
- C'est un miroir aux alouettes, criai-je. On se dit après: «J'ai fait mon devoir» parce que l'on n'a rien fait. Si elle était devenue une fille des rues en étant née dans son milieu, là, elle aurait eu du mérite.	- Да ведь это же приманка для дураков, - воскликнула я.- Твердить себе: "Я выполнила свой долг", только потому, что ты ничего не сделала. Вот если бы она, родившись в буржуазном кругу, стала уличной девкой, она была бы молодчина.
- Vous avez des idées à la mode, mais sans valeur», dit Anne.	- Все это модные, но дешевые рассуждения, - сказала Анна.